Лавандовый раф и тыквенный латте испаряются из пирамиды Маслоу
Еще несколько лет назад лениво сидеть с тыквенным латте на веранде кафе, укрывшись клетчатым пледом, для киевлян было столь же будничным, как вечерний загон гусей у их далеких деревенских предков или утренние пересуды на Бессарабке у предков городских. Сегодня веранды киевских кафе пустеют, и не только из-за осеннего ветра. С тех времен, когда тыквенно-лавандовые кофейные берега казались еще прозой жизни, утекло много воды, света, тепла, денег и нервных клеток. Пирамидки потребностей некогда изнеженных жителей столицы претерпели заметные изменения, будто скукожились. Принять душ, выкупать ребенка, разогреть еду, подняться на лифте с тяжелыми сумками, согреться без отопления и света, да просто выжить — все это превратилось в квест с усложняющими его головоломками. И вот уже лавандовий раф уплывает вдаль вместе с сиреневым туманом, унося с собой аромат беззаботной довоенной жизни.
Ну как, довоенной. Война идет уже 12й год, просто раньше киевляне ее почти не чувствовали. Краем глаза увиденные билборды с портретами военных, краем уха услышанные новости об очередной эскалации в Донбассе. Видеть и прозреть — не одно и то же. Да и настроение себе зачем портить новостями о какой-то далекой Авдеевке или Горловке, когда в соцсетях уже десяток комментариев к твоему драматическому посту о невнимательном баристе. Он рассеянно смешал не в той пропорции кофейные зерна, и принцессе на горошине не тот привкус кофе испортил утро. А в это время на востоке страны глохнущие от обстрелов дети начинали свое утро с привкусом гари и подвальной сырости.
Сегодня Киев ежедневно и еженощно слышит взрывы разной степени интенсивности, полки супермаркетов пустеют, а доставка с маркетплейсов растягивается на недели. Новая осень, и тыквенным латте в ней на пахнет — лишь гарью от дыма сгоревших складов. И сегодня уже в относительно тихом и сытом Львове равнодушно отводят взгляд от беженцев-киевлян, а при рассказах о взрывах и развалинах и бровью и ведут, хвастаясь фото своего нового ремонта на даче. А в это время на востоке, юге и в центре страны люди ведут ежедневную битву за выживание.
Воистину — ничего нового под солнцем. Испарились раф и латте, остались обугленные остовы крутых автомобилей и разрушенные дома с модным ремонтом. Волна, неумолимая волна фронта приближается к людям, слишком поздно начинающим понимать: чужой беды не бывает.
